В нынешние времена коучу Мюнхена 1860 Фридхельму Функелю не позавидуешь: «львы» уже который год подряд прозябают в середине таблице, а на сегодняшний момент и вовсе будут, скорее всего, бороться за выживание во втором немецком дивизионе. Игры нет, результатов – тоже, а негативная серия из нескольких подряд поражений ставит под большие сомнения амбициозные планы инвестора баварцев Хасана Исмаика выйти в Бундеслигу. В эксклюзивном интервью порталу «Spox» наставник мюнхенцев рассказывает о непростой ситуации, о причинах неудач мюнхенского клуба, и почему он не собирается покидать команду.
– Герр Функель, ваша команда находится в четырёх очках от зоны вылета. В чём заключаются причины столь плачевных результатов?
– Причины – от игры к игре самые разные. В трёх матчах перед встречей с Динамо мы играли намного лучше соперника, но набрали всего лишь два очка из девяти возможных. Наша проблема – очень слабая реализация голевых моментов. Поражение от Дрездена было вызвано другими причинами: мы допустили ненужные индивидуальные ошибки, и команда начала дёргаться. Особенно во втором тайме, когда мы побежали отыгрываться, но стали допускать просто неимоверное количество ошибок в обороне. Мы проигрываем, потому что играем очень хаотично и слишком нервно.
– Как вы объясните тотальную неуверенность в действиях команды, после того как коллектив, по вашему мнению, показал в Карлсруэ свой лучший футбол?
– Оба пропущенных гола в начале игры откинули команду назад. К тому же, Динамо играло сверхагрессивно и принуждало нас раз за разом допускать ошибки в обороне. Поэтому мы стали чаще ошибаться и играли так хаотично и нервно.
– После поражения от Дрездена вы объявили, что Мюнхен будет в этом сезоне бороться за выживание. Не были ли наивными предсезонные планы руководства бороться за выход в Бундеслигу?
– Что значит наивными? Руководство выбрало этот маршрут, потому что верит в наши силы. Стартовый отрезок прошёл довольно плохо, нам не хватает постоянства. Мы работаем над этим и будем работать, но сказать сейчас «мы будем бороться за выход в Бундеслигу» было бы очень рискованно. Мы в тяжелейшей ситуации.
– Герхард Майерхофер однажды сказал, что состав «львов» слишком хорош для 11-го места. Вы разделяете это мнение?
– Сейчас это всё видимость. Это всё может быстро измениться, как только команда начнёт побеждать и поверит в свои силы. Сезон покажет, насколько хорош наш состав.
– В клубе ожидания довольно-таки высокие. Инвестор Хасан Исмаик тоже имеет очень амбициозные цели. Что вы лично думаете по всему этому поводу?
– Я не знаю точно, насколько высоки его ожидания от нас. Но он вкладывает не только огромные деньги в клуб, он и живёт им. Это абсолютно нормально, что он вмешивается и много общается с членами клуба. Это его полнейшее право. Президент, несмотря на всю подоплёку, выстроил очень доверительные отношения с ним. Это очень важно. Они – на одной волне. Я недавно читал интервью с Хасаном Исмаиком, в котором он обещал и в дальнейшем помогать клубу, чем можно. Это очень хорошая новость после всех проблем в клубе.
– Значит ли эта новость для вас, что появится наконец-таки возможность в зимнее трансферное окно укрепить клуб?
– Я очень на это надеюсь и держу это в голове. Но нам не надо слишком много думать о будущем. Меня интересует, прежде всего, теперешняя ситуация. В следующих играх мы просто обязаны вылезти из нижней части таблицы, и нам нельзя дожидаться зимы.
– У вас когда-нибудь возникали мысли покинуть этот тонущий корабль, зная, что ты постоянно сидишь на катапультируемом кресле?
– Нет, никогда. Во Франкфурте в 2004 году была похожая ситуация. За десять лет там поменялось 14 тренеров. Затем пришёл я – и остался на пять лет. Ты просто должен идти по своему пути, невзирая ни на что. Ты должен всегда иметь цель перед глазами и биться до конца.
– Вы чувствуете поддержку со стороны руководства клуба в теперешней ситуации?
– Да, они прекрасно поддерживают меня. Мы хотим многое исправить и постоянно общаемся. Но сейчас самое главное, чтобы что-то изменилось на поле. Именно оттуда должны исходить первые сигналы, что мы вместе можем выправить ситуацию.
– Ваша последняя тренерская деятельность во Франкфурте была довольно-таки продолжительной. Насколько долго вас хватит в Мюнхене?
– Сейчас я не хочу, да и не могу думать о далёком будущем. Я не могу себе это позволить. Но я хочу обосноваться здесь надолго, потому что и клуб, и мои задачи мне очень нравятся. Я буду вкладывать всю душу, чтобы болельщики, которых по праву не устраивают сегодняшние дела, снова получали удовольствие от игры нашего клуба.
– Сейчас не только команда, но и вы находитесь под огнём критики. Вас угнетает эта ситуация?
– Нет, эта рабочий момент. Я за свою тренерскую деятельность повидал много ситуаций и философски отношусь ко всему. Я просто стараюсь делать свою работу как можно лучше. Конечно, я и мой тренерский штаб в ответе за всё, но и игроки на поле должны брать на себя ответственность, ибо должны выполнять всё, что им говорится в раздевалке.
– Если вы не чувствуете давление, то в какой степени вся ситуация влияет на вашу личную жизнь?
– Влияние, конечно, большое, потому что я уже очень давно занят футболом. Но я научился справляться с критическими ситуациями. Конечно, очень тяжело заснуть после таких поражений, как от Дрездена, но я не вымещаю своё плохое настроение на семье, а пытаюсь сконцентрироваться на следующем матче. Я научился разделять семью и работу.
– Полностью?
– Ну, не полностью, но в разумных пределах. Есть коллеги, которые этого не могут сделать. В таком случае это очень плохо влияет на здоровье. Ни одна работа на земле не стоит того, чтобы погубить из-за неё здоровье.
– Есть пример Ральфа Рангника, у которого был синдром эмоционального выгорания. У вас когда-нибудь было похожее чувство?
– Нет, никогда. Ни как у тренера, ни как у человека.
– Вы суеверны?
– Нет, у меня нет больше такой привычки. Если хорошо подумать, то всё это суеверие не имеет никакого смысла.
– Но почему тогда вас увольняли из Бохума и Аахена после поражений именно от Динамо?
– Действительно, это так. Но я никогда не оглядываюсь назад, а всегда думаю только в позитивном ключе. Негативные мысли угнетают тебя, поэтому я пытаюсь во всех сложных ситуациях делать так, чтобы моя работа не влияла на меня.
